«Самая ужасная ночь в моей жизни». Воспоминания Порошенко о переговорах в Минске

7240196 fb image ukr 2020 02 12 02 49 06 - "Самая ужасная ночь в моей жизни". Воспоминания Порошенко о переговорах в Минске

12 февраля годовщина подписания так называемых вторых Минских соглашений, которых Петр Порошенко и Владимир Путин достигли в результате длительных переговоров при посредничестве лФрансуа Олланда и немецкого канцлера Ангелы Меркель.

Пять лет назад руководители четырех государств поставили подписи под документом, который состоял из 13 пунктов и должен был стать залогом выполнения сентябрьской Минской соглашения и создать предпосылки для восстановления мира на Донбассе.

В 2018 году бывший президент Франции Франсуа Олланд, участвовавший в переговорах между Россией и Украиной, опубликовал книгу воспоминаний «Уроки власти».

Один из ее разделов называется «Ночь в Минске» и посвященный сложным переговорам между Порошенко и Путиным.

«Украинская правда» обратилась к экс-президента Украины Петра Порошенко с предложением написать свои воспоминания о той ночи в Минске завершилась подписанием соглашения вокруг которой до сих пор не утихают бурные дискуссии.

Изнурительный дев’ятнадцятигодинний марафон с Путиным, – холодным, жестоким и глубоко враждебным к Украине «переговорщиком» – ничто в сравнении с тем потрясением, которое выпало перед тем пережить восточноукраинском городу… 64 раненых, 17 погибших в результате российского ракетного обстрела.

Дорогу до Минска ни один навигатор через Краматорск не покажет. Но я не мог не заехать на Донбасс. И в Минске трагическая история краматорчан была для меня как открытая рана, как оголенный нерв.

В душе Путина, судя по его поведению, краматорская трагедия не задела ни одной струны. Впоследствии, Франсуа Олланд напишет, как «много раз Порошенко и Путин повышали голос друг на друга». Да, то была самая ужасная ночь в моей жизни. Однако, решающая для того, чтобы стреножить агрессора.

Тем, кто до сих пор не понял, что было на кону, советую в ближайшие дни походить в Зал памяти на территории Министерства обороны и послушать удары колоколов за каждым погибшим в феврале 2015-го. Вспомнить, какие ожесточенные бои шли той тяжелой зимы.

Ключевой задачей Минске-2 для нас было остановить наступление российских регулярных войск, предотвратить окружению наших воинов, сохранить жизни тысяч людей, военных и гражданских.

Мы не приняли никаких ультиматумов и благодаря поддержке наших немецких и французских партнеров добились решения о прекращении огня без предварительных условий. Путин, напомню, настаивал, что в условиях якобы полной, по его данным, воточення около восьми тысяч украинских бойцов именно он должен диктовать эти условия: поднять белый флаг, оставить технику и сдаться в плен.

Мы четко заявили, что окружения нет, а наши оружие не сложат. Но для того, чтобы убедить в этом всех участников встречи, на некоторое время украинская делегация переместилась в отдельное помещение. Оттуда, через линию закрытой связи, мы коммуницировали с Генеральным штабом.

В конце-концов получили четкое сообщение, что наши держат оборону по линии, определенной в Минске 19 сентября 2014 года, и окружение не допустят.

Loading…

Так героизм военных усилил позиции дипломатов на переговорах – подобное за пять лет случалось не раз.

Путин тянул время для того, чтобы украинские воины были окружены и уничтожены или, в лучшем случае – разоружены и попали в плен. Это подтверждает в своих мемуарах и Франсуа Олланд.

Французский лидер быстро понял, что Путин хотел выиграть время и отложить прекращение огня на максимально возможный срок, чтобы позволить своим наемникам окружить украинскую армию и завоевать дополнительные позиции.

В конце концов – совместная жесткая позиция Украины, Германии и Франции привела к тому, что Москва согласилась на прекращение огня с 15 февраля.

Тогда «четверка» работала в четком формате «три и один», в котором Путин не смог найти ни одной лазейки, и никто не был слабым звеном. Было наконец согласовано совместную декларацию «нормандской четверки», весомой позицией которой стало подтверждение «полного уважения суверенитета и территориальной целостности Украины…» А подпись Путина под документом означал не что иное, как юридичине подтверждение очевидного факта: Россия – сторона конфликта.

Показательная деталь. Путину хватило каких-то десяти минут, чтобы приструнить своих марионеток, которые вдруг стали делать вид, будто не согласны с уже согласованным лидерами четверки проектом.

И Олланд, и Меркель имели возможность убедиться, насколько же короткий поводок, на котором сидят формальные руководители этих псевдореспублік, кому служат и чьи команды выполняют боевики.

Главное, что дали Украине Минские соглашения, – это драгоценное время. Время для системной перестройки армии. Время для того, чтобы сосредоточиться на преодолении социального кризиса, вызванного войной и перекрытием доступа украинских товаров на российский рынок.

Время для того, чтобы укрепить международную коалицию в поддержку Украины. Время, чтобы оборудовать и содержать в рабочем состоянии санкционный механизм против России.

Отношение Москвы к Минских договоренностей стало едва ли не единственным критерием для их пролонгации. И поскольку Кремль никакого прогресса так и не продемонстрировал, за эти годы санкции продолжали около десяти раз – со ссылкой на Минск.

Благодаря Минским договоренностям происходит и процесс освобождения украинских заложников.

После Минска-2015 мы с союзниками сосредоточились на разработке дорожной карты его реализации. Казалось бы, здравая логика понимания духа и буквы документа означает четкую последовательность выполнения: сначала опасные шаги, потом политические. Однако здравая логика – это не про Кремль, помешанный на имперских амбициях. В латинице, кириллице и даже глаголицы читают слева направо, в иврите – справа налево. В Москве – снизу вверх, кверху тормашками.

Дорожная карта должна была бы расставить все точки над и, мы ее практически согласовали с Германией и Францией. Однако Путин взял паузу в ожидании результатов президентских выборов в Украине.

Жаль, новая команда в украинской власти отказались от того, чтобы дожать Путина… Зато сама поддалась давлению и согласилась на путинскую редакцию так называемой формулы Штайнмайера.

Я не разделяю этого восторга Зеленского от заглядывания в глаза Путину.

Утверждать, будто где-то глубоко в его зрачках просматривается желание мира – это значит обманывать украинцев и способствовать детоксикации Путина в глазах мирового сообщества, в том числе и наших ключевых партнеров.

Спозираючи, как само украинское руководство постепенно прекращает политико-дипломатическое сопротивление агрессору, скатываясь к политике его умиротворения, они все меньше понимают, почему должны отстаивать украинский интерес активнее саму Украину. В этом смысле последние перестановки в офисе президента и не радуют, и не зловтішають.

С одной стороны, шило на мыло, с другой – плохой знак, потому что очевидным является усиление партии капитуляции.

Уже скоро год, как к власти пришли ярые критики Минских договоренностей. Как оказалось, «голуби мира» прилетели с пустыми клювами, то есть без собственного мирного плана. Дальше больше: в Париже Владимир Зеленский добавил и свой автограф до того комплекта документов, которые условно и называются Минском (может составить мне компанию в походах на допросы в ГБР, которое копает под Минск).

Альтернативы Минску такое и не предложили. И знаете почему? Потому что ее нет и теперь, когда пространство для маневра у Украины значительно шире. А в ситуации пятилетней давности не было и подавно.

Никогда не идеализировал и не идеализирую Минск. И никому не желал бы оказаться в таких обстоятельствах, которые были в феврале 2015 года. Не имея ресурса одолеть Россию в военном плане, мы тогда переиграли ее дипломатично и тем самым спасли Украину. Благодаря мужеству наших воинов под Дебальцево и на других участках фронта.

И сегодня Минские соглашения дают шанс формулировать жесткие требования к России, и не выпрашивать, а требовать у него мира. Была бы только на то политическая воля. Дорожная карта с четкой последовательностью пунктов, возврат к хорошо разработанной нами идеи миротворцев ООН, отсутствие аврала в підготовців выборов на оккупированных территориях (о осень текущего года и речи быть не может), не уговоры, а давление на Путина,– все это является возможным и необходимым на основе тех договоренностей в Минске, которые были обработаны с сентября 2014 по февраль 2015 года.

Петр Порошенко, для УП

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *